Миссия на Мезень 25 лет спустя
 
 
Mezen-25
В 1999 году состоялась первая миссионерская поезка клириков нашего храма на Мезень. 25 лет спустя, в феврале 2024 года, на Мезень вновь отправилась миссионерская группа, в которую вошли участники той самой первой поездки. О том, что поменялось за это время на Мезени, в миссии и ее участниках, рассказал протоиерей Андрей Близнюк в беседе с корреспондентом сайта ПСТГУ.

 


«Идет невидимое дело Божие»

– Отец Андрей, пожалуйста, расскажите о первой миссионерской поездке на Мезень – почему в 1999 году решили отправиться в этот район?

– Все началось с того, что я вдруг понял, что поморы – это группа русских людей, живущих на Белом и Баренцевом морях, которые мне очень близки. Когда я только начал воцерковляться, я читал книги Бориса Шергина, житие преподобных Савватия и Германа и поражался мужеству этих людей. В 1998 году я попал в командировку в Архангельск на Иоанновские чтения и там познакомился с местным священником, отцом Алексеем Денисовым, который мне говорит: «Ваш университет занимается миссионерскими путешествиями, вы ездите в Якутию и другие места, но зачем так далеко? Вот, есть Русский Север, и там не хватает священников, туда бы и направили свои усилия». Я подумал, как хорошо все складывается: и у меня интерес есть к Русскому Северу, и есть предложение туда поехать. И в том же 1998 году по благословению Святейшего патриарха Алексия II и епископа Тихона (Степанова), возглавлявшего тогда Архангельскую епархию, мы отправились на Пинегу, а в 1999 году – уже на Мезень.

Так сложилось, что река Мезень с ее селами стала местом нашего регулярного миссионерского посещения. В этом году уже 25 лет, как мы туда ездим. Бывало, что за один год мы совершали туда не одну, а даже две поездки. За это время я там крестил несколько тысяч человек. Этот край, земля, река – это все теперь мое родное, там живут мои родные люди.

– Какой маршрут запланирован для юбилейной поездки в этом году, что собираетесь посетить?

– Мы побываем в тех же местах, что и в первый раз – город Мезень, Мезенский район, Лешуконский район и самое крайнее по расстоянию село – Вожгора. Это огромные расстояния, и я вижу промысл Божий в том, что, благодаря сложившейся за эти годы дружбе, мы можем поддерживать отдаленные приходы, которые подолгу остаются без служб, и восполнить то, что не охватить силами местного духовенства.

Едем с радостью, потому что там очень много знакомых, много людей, которые нас знали и принимали. Кто-то из пожилого поколения уже умер, но мы приедем и помолимся о них в храме и на кладбище. Такие встречи и с живыми, и с усопшими на Мезени – это очень трогательно и важно.

– В юбилейную миссию на Мезень Вы пригласили тех, кто ездил с Вами тогда, в 1999 году. Кто смог откликнуться?

– Помимо меня, смог поехать отец Иван Воробьев с супругой, а также наш регент Екатерина Пономаренко, Варвара Артамкина, дочь отца Владимира Воробьева, она едет со своим супругом, отцом Дмитрием. Все они в 1999 году были еще студентами. Будут в миссии также те, кто не был в первой поездке.

– Были ли какие-то сложности в организации этой поездки?

– Как всегда, основная сложность – время: все очень заняты, у всех много всяких послушаний и обязанностей, поэтому всегда непросто найти время на подготовку и поездку. А вот с финансированием Господь всегда помогает: находятся благотворители, которые откликаются, и мы с благодарностью принимаем их помощь. Бывало в какие-то годы, когда сделал все, что мог, но денег на поездку нет, и она должна быть отменена, но вдруг звонок раздается из фонда свт. Алексия Московского: «Отец Андрей, вы не собираетесь на Мезень? У нас появились средства». Как говорил свт. Иннокентий Московский, «уже не откажешься, коли долг велит, уже садишься в повозку». Так и мы садимся, но уже не в повозку, а в самолет и летим в наши места.

– Вы делите свои миссионерские поездки по целям: первые поездки были «крещальные», потом «катехизаторско-просветительские». Как можно обозначить поездку на Мезень 2024 года? Ностальгическая? Какой Вы сами ее видите?

– В каком-то смысле она не совсем миссионерская, так как большей частью жители все уже крещены. Когда мы в первые поездки ездили, бывало так, что почти все село крестишь за приезд, это был период массовых крещений. Как-то за один день я крестил 130 человек. Последние годы, конечно, крещений мало. Бывают, правда, дальние села, куда священникам трудно добраться, а там за эти годы дети родились. Мы как-то приехали в село Койнас, оно довольно далеко от Архангельска, и туда неудобно добираться, а жители нас встречают с упреком: «Вот к нам не приезжают, не крестят нас и наших детей. Вот приезжал как-то отец Андрей к нам, крестил и всё, больше никого не было». Говорю: «Так это же я»! Прошло 12–15 лет, и они уже меня не узнали. Собрали всех деток, родившихся за это время, подготовили, беседу провели и крестили 50 деток. Сложность была найти крестного для них, но оказалось, что в этом селе в экспедиции как раз был один москвич, который занимался фольклором, – очень хороший молодой человек, воцерковленный, прихожанин одного московского храма. Он и стал крестным этих деток.

Такие совпадения, как будто случайные, открывают, что Господь все устраивает. Сразу вспоминаются слова апостола Павла, который говорит, что крестили всех, кого предуготовил Господь, в Малой Азии. Мы порой думаем, что это мы, миссионеры, что-то делаем, людей убеждаем, но нет – идет невидимое дело Божие. Господь достучался до какой-то души, открылись эти духовные дверцы – человек начинает молиться, искать, а в Москве у миссионера в душе начинает свербить, он начинает собираться, и все устраивается. Эту встречу Господь уготовал, наша задача – ее не упустить.

– Из недавнего времени есть особенно поразившие Вас уготованные встречи?

– В прошлом году я крестил бабушку 97 лет, ее зовут Анна, и она внучатая племянница замечательного мезенского протоиерея Василия Гольчикова. В 1935 году отец Василий был арестован и на Мезень уже не смог вернуться. Анна всю жизнь верила в Бога, но была некрещеной. Уже на последнем году жизни она оказалась в селе Усть-Низемье, мы с ней там встретились. Сын когда-то купил для нее в городе картину «Тайная вечеря» Леонардо да Винчи. И вот она лежит под этой картиной и молится. Вскоре после того как мы приехали в это село и я ее крестил, она умерла.

В такие моменты ясно видишь, что не мы, а Господь все устраивает, и участвовать в таких замыслах Божиих – огромное счастье.

– Отец Андрей, в миссионерских поездках принято распределять обязанности. Кому что поручили в этой юбилейной поездке?

– В этой поездке участвует рекордное количество священников – отец Иван Воробьев, отец Дмитрий Артамкин, отец Валерий Бояринцев и я. Будем Литургию служить, кто-то будет исповедовать, кто-то проповеди говорить – будем распределяться и чередовать. У нас есть регент матушка Екатерина Пономаренко и певчие. Кто-то из певчих отвечает также за подарки, кто-то занимается видео- и аудиозаписями. В каждой поездке мы стараемся делать видеоролик, поэтому важно все зафиксировать и записать разговоры. Мы спрашиваем у людей разрешение на это, потом им присылаем, и они очень благодарны.

Кроме того, это очень помогает закрепить дело миссии. Люди потом вешают фотографию со своего крещения в клубе, и, когда приезжают какие-нибудь сектанты, они говорят: «Мы православные, вот посмотрите фотография крещения!» – то есть это важный документ, такое фотосвидетельство.

Кто-то в группе выполняет функцию водителя. Мы в последнее время поняли, что очень важно быть мобильной группой, поэтому, прилетая в Архангельск, берем в аренду два автомобиля. Кто-то из нас должен заботиться, чтобы машина не замерзла. В какой-то год было так холодно, что утром мы не смогли завести машину. Поэтому в таких случаях ответственному нужно вставать ночью, включать двигатель, чтобы мотор днем был в рабочем состоянии.


 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

«Если душа задремала, надо ее разбудить»

– Отец Андрей, в первых миссионерских поездках Вы были диаконом, потом стали священником. Как для Вас связано священническое служение и миссионерское?

– Любой священник должен быть миссионером. Миссионер – это же не тот, кто уезжает куда-то далеко от дома. Миссия есть везде, где есть люди вне Церкви, где душа задремала. Задача миссионера – ее разбудить: что-то сказать, что-то сделать, чтобы душа проснулась и это повело человека к Богу. Если это движение началось, то идешь дальше – подарил Евангелие, показал какие-то материалы, побеседовал, подготовил человека к Крещению, а следом уже приходская работа.

В Москве соседи ждут этой миссионерской проповеди. Они у себя в подъезде видят священника, раз–два столкнулись, на третий подходят: «А можно спросить?» – и в лифте происходит миссионерская беседа. Или вдруг консьержка останавливает: «Ну вот скажите…» – и спрашивает, что в храме происходит, как нужно что делать, что такое пост и что такое Пасха.

В советское время священникам нельзя было заниматься проповедью вне прихода, только с теми, кто к тебе пришел в храм, вошел внутрь церковной ограды. Сейчас этого ограничения нет. Важно понимать, что мы ответственны за тех, кто живет с нами рядом. Граница приходской территории там, где она соприкасается с границей следующего прихода, поэтому весь район, где ты живешь, со школами и другими учреждениями – это территория твоего прихода, и священник должен к этим людям выходить, договариваться о встрече.

Такие встречи происходят регулярно, особенно весной, когда приближается Пасха. Как-то я ехал в Химки на беседу со школьниками – обычная школа с неверующими детьми. Я продумываю беседу, стою в вагоне электрички у двери. Вдруг какой-то мужчина хватает меня за руку: «Что нужно делать, чтобы быть счастливым?» Я говорю: «Как же я отвечу кратко, за те секунды, пока дверь открыта?» – но он говорит: «Я останусь» – и он остался, и мы с ним беседовали до следующей остановки.

Люди, когда у них в душе засвербит, уже не пройдут мимо. Как-то меня поймал один юноша, когда я ехал в Свято-Петровскую школу. Я зашел в трамвай и сразу его заметил, потому что он как-то особенно на меня посмотрел. Когда я вышел из трамвая и пошел к школе, он меня догнал у калитки школы и говорит: «Можно вас спросить?» Такой совершенно светский парень, лет 20, модное пальто, с папироской. «Я ненадолго, задам вопрос, а Вы ответьте, пожалуйста, одним словом». Я говорю: «Давайте, попробую». Спрашивает: «Зачем мы здесь? Ради чего мы, люди, живем и вообще тут появились?» Вы бы что сказали?

– Ради любви, чтобы любить.

– Точно. Я ему так и сказал, потому что другого ответа и нет. Смысл жизни – любить Бога и ближнего. Как замечательно сказал митрополит Антоний Сурожский, «чтобы все творилось во имя любви». Тот молодой человек услышал это «любить» и счастливый куда-то побежал.

За миссией необязательно куда-то далеко ехать, миссия может начаться в любую секунду – неожиданно столкнулся с человеком на улице, передал ему импульс, и он побежал… может, еще и в храм зайдет.

– Отец Андрей, Вы по улице всегда ходите в подряснике?

– Нет, не всегда, хотя на самом деле «попа и в рогоже узнают». Но, конечно, если я еду в храм, школу или миссию, то всегда в подряснике.

Когда мы первый раз на Пинегу приехали, за мной мальчишки бежали и кричали: «Дядя в юбке идет». Они впервые видели священника в подряснике. Это был 1998 год. Дядя в юбке. Сейчас уже качественно другой уровень общения, такие моменты – это уже какие-то точечные истории.

Миссия начинается уже в поезде или самолете, поэтому уже в дороге священники должны быть заметными: очень важно, чтобы люди понимали, что это священник, значит, к нему можно подойти и поговорить. Если в поезде едем, миссионерская группа всегда привлекает внимание: священник, живая молодежь, поют, спевки к службам проводят... Люди всегда подходят, задают вопросы. Как-то мы ехали в миссию и все было, как всегда, но уже до Вологды доехали, а никто ни разу не подошел. Думаю, ну все, сдуваемся. И вдруг во время 20-минутной стоянки гуляем по перрону, а за железным забором медленно ползет локомотив – черный, проржавевший, пыхтит, на нем грязные машинисты. Один из них смотрит на перрон, видит меня, на ходу выскакивает, перелезает через забор, взбирается на платформу, подбегает: «Вы батюшка?» – «Да!» – «Сделайте хоть что-нибудь, покрестите наш этот локомотив, а то уже невозможно – ломается каждый день!» – Я говорю, что крестить не смогу, но давайте благословлю, и мы за вас помолимся. У меня тогда сразу от сердца отлегло – мы еще нужны, люди еще обращаются.

 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Поморская капитальность

– У Лескова есть поразительный рассказ «На краю света», где миссионер думал про миссию одно, а на деле все оказалось иначе. Было что-то, что Вас в северной миссии удивило?

– Естественно, на практике всё всегда оказывается по-другому. Меня всегда поражает поморский дух. Эти люди, казалось бы, Библию не читали, в воскресной школе не занимались, но они очень серьезно относятся к вере.

У нас несколько лет был в миссии замечательный водитель Саша. Он нас возил бесплатно, говорил: «Вы бесплатно крестите, поэтому я не буду денег у вас брать». У нас в Москве все давно устроено как-то коммерчески, а это Русский Север, тут еще по-другому. Здесь до 1990-х годов жили, не запирая двери домов, просто палку у двери ставили – это значит, что все ушли, а дом открыт. Если тебе надо, можешь зайти, что-то покушать.

И вот у этого Саши мама верующая, сам он Бога не отрицает, но не крестится. Я говорю: «Саша, что же ты не покрестишься, ты же явно в Бога веришь». Он отвечает: «Но я не так еще верю. Чтобы креститься, надо верить капитально, а я еще так не верю».

И вот этот серьезный подход меня очень удивил. Если в Москве порой слышишь от людей: «Почему вы нас не крестите, экзамены какие-то устроили, Евангелие заставляете читать. Мы верим в Бога, что еще надо?» А тут, на Севере, многие люди верят в Бога, но считают, что нужно лучше подготовиться. Водитель-помор, простой рабочий человек понимает, что для того, чтобы креститься, надо верить капитально. Вот эта капитальность поморская мне очень нравится, и мы едем туда в миссию, чтобы ей подзарядиться. Нам этого очень не хватает.

 

Беседовала Ксения Белошеева
Источник: сайт ПСТГУ


 
Святыни

Главная святыня храма – икона Божией Матери "Утоли моя печали" (празднование 25 янв./ 7 фев.).

Богослужение

Богослужения совершаются ежедневно в 8-00 (утреннее) и в 17-00 (вечернее), в праздничные и воскресные дни утреннее богослужение совершается в 7-00 и 9-30.

Храм открыт ежедневно между утренним и вечерним богослужением. В это время можно обратиться к дежурному священнику.

Прямая трансляция богослужения

Важные ссылки

Документ: «Об участии верных в Евхаристии»

Фотогалерея

Подписаться на новости

Заполните форму ниже, чтобы получать по почте последние новости